Взрыв в Венеции. Такой силы, что русофобы взвыли от боли и негодования. Еще бы, Россия заняла свое место на знаменитейшем мероприятии, посвященном современному искусству.
Мероприятие называется Венецианская биеннале.
Руководство биеннале в лице Пьетранджело Буттафуоко несколько месяцев назад заявило, что, поскольку с Россией у Италии есть дипотношения, это дает ему, руководству, право отправить кураторам из нашей страны приглашение для участия в форуме.
Россия не щемится с арендой павильона на биеннале: он у нее построен еще в 1914-м по проекту великого архитектора Алексея Викторовича Щусева. Эта дата и авторство Щусева дают представление, что, вообще-то, Россия никуда из европейского — и уж точно всемирного — культурного пространства исчезнуть не может.
А вот дальше началось шоу. Представление открыли стендаперы с Незалежной, которых знают как главу МИД и главу Минкульта. Они стали метаться между Римом и Брюсселем, стращая, умоляя и практически намывая пол животами, чтобы демонизировать и самого синьора Буттафуоко, и его подчиненных. У стендаперов есть свой фан-клуб, своя клака, которая очень быстро начала грозить биеннальщикам отрезать миллионные субвенции. И насылать на команду Буттафуоко и на него лично разнообразных ревизоров.
В скандале, замешенном на густой русофобии, поражает даже не ненависть к нашей стране и нашей культуре. Мы за четыре года к этим извержениям привыкли. Потрясает феерический уровень невежества. Это именно то дно, в которое, как ни старайся, уже не постучишь даже снизу.
Русско-венецианские культурные связи установлены полтысячелетия назад. Стран, что представляют эти солисты тусовки русофобов от современного искусства, не было тогда даже в проекте.
В центре Москвы — центрее просто не бывает — стоят храмы, построенные по проекту и при активном участии архитектора, которого в большой России называли Алевизом Новым. Его имя звучит на итальянском иначе: Алоизио Ламберти да Монтаньяна. Венецианец синьор да Монтаньяна по заказу русского царя построил в Кремле Архангельский собор — усыпальницу русских монархов, начиная с Ивана Калиты. Так, на всякий случай напомним.
А на Петровке, которая спускается к Кремлю от бульваров, венецианец синьор да Монтаньяна воздвиг храм святителя Петра. Здание храма — часть ансамбля Высоко-Петровского монастыря.
Венеция и Россия — это Достоевский. Федор Михайлович. Написавший, что его город дожей "опьяняет". Он буквально влюбился в площадь Святого Марка, проводил там часы и дни.
Венеция и Россия — это цвет русской аристократии, покупавшей самые роскошные палаццо на Гранд-канале и с видом на мост Риальто.
Венеция и Россия — это русские аристократы духа, выдающиеся интеллектуалы Сергей Павлович Дягилев и Иосиф Александрович Бродский. Это гений русской музыки Игорь Федорович Стравинский. Люди, чьи имена — цвет русской культуры, упокоились на венецианском острове Сан-Микеле.
И вот нас — вместе с Достоевским, Дягилевым и даже с Алевизом Новым (синьором да Монтаньяна) — попытались на биеннале отменить. Запретить. Стереть следы. Выставив против русских гениев команду из киевских. В лице главы МИД Сибиги и главы Минкульта Незалежной Бережной.
Юрист с юристкой — чтобы изничтожить русский культурный код. И русский культурный след в истории Венеции.
Русский павильон тем временем, пока Сибига с Бережной и примкнувшими к ним уголовницами и политическими нимфоманками из "Пусси Райот"* протестовали, открылся.
Там — вовсе не пугающая жертв русофобской пропаганды "имперскость". Там — Русь. Певческая группа "Толока" знакомит с русским фольклорным вокалом. Русские диджеи на своих "платинах" заводят нашу электронную музыку.
Там непередаваемо прекрасные цветочные композиции, которые повествуют — да, на языке растений — о том, какие у Руси корни. Очень разные. Но очень мощные. Там звучит аккордеон. Там ничто не напоминает о всей той бредятине воспаленного мозга, который вечно производит химеры о России, Россию ненавидя.
Нам их истерическая ненависть безразлична.
И мы не нуждаемся ни в пропусках, ни в допусках. Ни в разрешениях на присутствие в Венеции. Да и везде в Европе.
Культурно и/или иначе — мы уже туда пришли. Очень давно. И мы там остались. Не временно. А навсегда.
* Группа признана экстремистской организацией, ее деятельность запрещена в России.
